Утром обнаружил в холодильной камере морга новорожденного. Без клеёнчатых бирок на ручонках, направления и какой-либо медицинской документации. Звоню заведующей родильным домом: «Ваш?».
Нина Васильевна не отказалась: «Мой».
— «А где история родов?»
— «Да некогда оформлять. Ты вскрывай – я потом донесу».
По молодой наивности доверился и вскрыл. Младенец оказался, несмотря на глубокую недоношенность, пожившим несколько дней. Кувеза (сноска 1) в отделении новорожденных не было. «Микропедиатры (сноска 2) — молодцы! – восхитился я – Долго тянули такого безнадёгу».
Прошла неделя. На мои напоминания — ни истории развития новорожденного, ни папаши за трупиком. Вместо них — следователь прокуратуры с проверкой. Выписавшиеся из роддома мамаши с возмущением рассказали ему, что сразу после родов этого мальца, ввиду полной нежизнеспособности и в чём мать родила, оставили в запасной туалетной комнате на широком подоконнике. На ночь. Для последующей транспортировки в морг. Да и забыли про него. Мальчонка, презрев холодный кафель (дело было зимой!), отсутствие пелёнок и внимания, от переохлаждения не погиб, а начал слабо пошевеливать конечностями. Как бы разминаясь после тесной утробы. Случайно забредшая под утро в недействующий туалет родильница позвала других посмотреть на это чудо. Женщины ужаснулись и зароптали. «Спартанца» забрали из туалета, и через три дня он умер. То ли от обиды на прохладный приём, то ли от запоздалого тепла. Уголовное дело завели, но это совсем другая история.
Меня же более всего восхитила неистовая страсть этого малыша к жизни. Какой бы славный получился малый, если бы не подоконник!
Сноски
Рейтинг публикации:
«
И как Нина Васильевна поживает? Наверное на ночь молится на портрет Гитлера…
В должности заведующей родильным домом доработала до пенсии. Уехала с Севера на родину (сельский райцентр на юге Тюменской области). В 2011 году отмечали 40 лет больнице. С России съехались все ветераны. Нину Васильевну я не видел.