Рассмотрение дел, где фигурирует «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью … выразившегося в неизгладимом обезображивании лица» (УК РФ, ст. 111, ч. 1), чревато подводными камнями, оставленными законодателем. Следствие и суд десятки лет безнаказанно перешагивают через них. Расскажу об этих препятствиях на примере банального случая из своей практики .

Постановление Государственной Думы от 24 апреля 2015 года N 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» вступило в силу со дня его официального опубликования, то есть 24.04.2015 17:35. Подлежит исполнению в течение шести месяцев – до 24.10.2015.

I . В 70-е годы учёный мир мучался, пытаясь определить такое ускользающее понятие как здоровье.
Мне повезло в самом начале моей профессиональной юности. Я, не зная определения, видел идеальнейшее проявление его.

В 1970-е Верховный Суд СССР игнорировал мою экспертную ошибку

Предисловие . Даже с 42-летним опытом считаю, что допрос эксперта в суде является самым ответственным и сложным видом судебно-медицинской деятельности. Одно дело проводить исследование и составлять выводы в «домашних» условиях. Другое – отвечать на вопросы всех участников судебного заседания в темпе живой дискуссии. Отвечание является для судебного медика процессом, в котором выделяю следующие этапы:

Судмедэксперт и преступник. И так бывает.