Закопай недоноска!

Выехали с прокурором на городскую свалку, где бичи (бывший интеллигентный человек) обнаружили выкидыш (Жаргонное обозначение трупа младенца после прерывания беременности в любые сроки. Правильно говорить – плод.

В медицине выкидыш или аборт (лат. abortus) – это не труп, а процесс прерывания беременности в первые 28 недель беременности). Вонючие чёрные дымы вперемежку с облаками белого пара от куч мусора, подсыхающих в кострах, закрывают солнце.

В этой колеблющейся и зыбкой тьме передвигаются как в театре теней люди, сносящие свои находки к жилищу в виде землянки, накрытой досками и картоном. У входа в человеческую нору женщина с закопчённым лицом моет в трёх (!) водах собранные бутылки и расставляет по ящикам. Она же и показала, где валяется жертва аборта.

Попытки прокурора выяснить у неё, когда, с какой машиной и из какого района города прибыл груз «200», ни к чему не привели. Убедившись в бесперспективности уголовного дела, прокурор вздохнул, достал папку и под мою диктовку стал писать протокол осмотра. К нам подтянулись со всех концов свалки бомжи (без определённого места жительства).

Завязалась доверительная беседа на равных, из которой мы с прокурором узнали много интересного из жизни человеческих отходов. Но происхождение жмурика аборигены так и не выдали. Или действительно не знали. Или не хотели, что бы прокурор превратил чью-то судьбу в свалку.
 
Укладываю плод, обвитой пуповиной и с добротной плацентой, в коробку из-под обуви, подобранную здесь же. Коробку — в милицейскую «газушку». Когда наша машина выбралась из этого мрачного Зазеркалья, поинтересовался: «Кто вынесет постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы?».

Прокурор тоже вопросом: «Доктор! А оно тебе надо?». Несмотря на полнейшую неопытность, подоплёку ответа я уловил. Желая понравиться законнику, сказал с лёгким сердцем: «А мне зачем?». Уже тогда я знал, что зона моей ответственности ограничена моргом и только в том случае, если в нём появляются постановление и объект экспертизы. Высадившись из машины, прокурор буднично бросил шофёру: «Отвезёшь доктора, закопай недоноска!».
 
Истинная суть происшедшего дошла до меня через несколько лет: я присутствовал при укрывательстве преступления (Статья 189 Уголовного кодекса РСФСР «Укрывательство преступлений», действовала в 1961-1996 годах). А мою роль в нём (соучастник или свидетель?), если бы милиция «сдала» моего подельника, определял бы уже другой прокурор.